Только что в зубы не смотрели. Но все равно, получилось как-то так, что поскольку основную фундаментальную науку предполагалась сосредоточить только в одном из индивидуальных институтов, а остальные должны были заниматься проблемами более прикладными, то группу университетских теоретиков решили не дробить, и, за исключением одного парня с игорева курса, все остальные в итоге попали к одному Директору. И всё обещанное, в смысле должностей, зарплат и некоторого количества помощников младшего ранга, действительно получили почти мгновенно.

III

Надо было начинать отрабатывать авансы и привыкать к новой жизни. Нет, в каком-то смысле, она не так уж и отличалась от старой университетской, во всяком случае, в том ее виде, как она проистекала на старой кафедре. Лаборатория - она и в Африке лаборатория, а семинар - он и в Африке семинар, так что всё или почти всё, касающееся собственно науки, изменилось мало. Конечно, сколько-то времени ушло на переезд в новые здания и на всякую мелкую организацию, но зато и помещения были попросторнее и поновее, чем привычные Игорю, а уж про деньги, отпущенные на оборудование, на старом месте он даже и мечтать не мог. Что было другим, так это вся система взаимоотношений, постепенно образовавшаяся в новом здании Института. Строгость иерархии, с которой в более раскованной университетской атмосфере не то чтобы не считались - своего завкафедрой они тоже не на "ты" называли, но придавали куда меньшее значение, тут была, очень заметной, а оттого и непривычной.

И непривычность начиналась с самого верха, то есть с самого Директора. Кстати, сама его фигура была какой-то несколько мистической. Не в смысле житейском - тут он как раз был ясно виден во весь, так сказать, рост: в районе сорока, высок, спортивно подвижен, нервно нетерпелив, криклив по пустякам и, как правило, исключительно груб со всеми без исключения сотрудниками независимо от их возраста и пола. Кстати, любимой его угрозой по любому поводу было милое обещание: "Рылом хрен копать заставлю!" Нет, тут все понятно.